Slava Meskhi (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} meskhi) wrote,@ 2007-12-08 16:13:00 |
|
Fairy Tales
Сказка о возможностях и невозможностях
Так уж повелось с самого детства, что самые прекрасные, самые волшебные сказки нам расказывают о наших возможностях. Тем более, что в детстве возможным кажется практически всё, кроме одной маленькой и далёкой неприятности, котороая со временем становится необходимой абсолютно для всех.
Манящее и ускользающее понятие возможного будоражит наше воображение в юности, и порой не обманывает, до определённого периода, наших ожиданий. И несмотря на то, что возможное и невозможное бродят по нашей жизни под ручку, неразлучные и неразличимые, об одном из них говорят, а второе лишь держат в уме.
Нам говорят: "Посмотрите, какие возможности открываютя перед вами!" - деликатно умалчивая о том, что при этом становится невозможным. Действительно, звучит это дико: "Посмотрите, какие невозможности открываютя перед вами!" И тем не менее, посмотреть не мешает...
Люди, которых противоречивость нашего мира раздражает настолько, что они вынуждены обитать в своем собственном - я имею в виду философов и математиков - попытались разобраться и с нашими возможностями. Один из таких сказочников, Сол Крипке, предложил теорию, в которой, кроме мира реального, существующего в данный момент, т.е. актуального, существуют и другие миры, достижимые из этого самого актульного. Вышло очень гладко - если что-то имеет место в одном из миров, достижимых из нашего актуального, то для нас это возможно. Все остальное дело техники - какой мир считать актуальным, и что это за отношение достижимости между разными мирами.
Оставив в стороне построения миров на бумаге, обратимся к нашему сказочному и противоречивому миру. Оказывается, что возможные миры Крипке окружают нас на каждом шагу.
Вот стоит рядом с уличным мусорным контейнером пожилой человек с длинным металическим щупом и большим холщовым мешком. Мимо него, по той же улице проезжает за рулем Lexus LX 570 человек в черных очках и без охранника. Совершенно очевидно, что живут они в разных мирах, и из первого не достижим второй, чего пожалуй не скажешь о достижимости в обратном направлении. Веселая школьница с встроенными в уши наушниками от встроенного в мобильник плеера и мать троих детей в халате у кухонной плиты тоже живут в разных мирах, хотя и не исключено, что в одной квартире. Мир матроны достижим из мира школьницы, но не наоборот. Мир живущих в миру, и мир постригшихся тоже различные миры, не говоря уже мире уголовном и мире высокой моды. Надо лишь расслоить наш реальный мир, разложить его по полочкам, и провести стрелки достижимости от одного к другому. И на этом кончается сказка о мире равных возможностей – одна из самых распространенных сказок для взрослых.
Что же остается после сказок, какие возможности и невозможности? Самая первая, и пожалуй главная возможность, которая нам дается по независящим от нас лично причинам - это возможность родиться. Самая удручающая невозможность - растянуть этот подарок навечно. Самая оптимистическая возможность - продлить цепочку рождений в детях. Самая реальная, к сожалению, возможность - деньги и сила, и лишь в очень редких случаях, сила духа. И самая веселая и доступная возможность - не слушать сказки о возможностях а жить в своё удовольствие.
Сказка про свободных людей и марионеток
Давным-давно, когда напившиеся волчьего молока Ром и Ремул завоевали мир от Африки до Британии и от Иберии до другой Иберии, и вовлекли в свою империю огромное, по тем временам, население, возникли два фундаментальных принципа управления этим самым населением: 1) Разделяй и Властвуй и 2) Хлеба и Зрелищ.
Империи уходят а принципы остаются.
Римскую империю разделили на европейские государства, но необходимость хлеба и зрелищ для населения не отпала. Ну какие могли быть зрелища в средневековой Европе? Ни сражений гладиаторов, ни сатурналий, ни симпозиумов в банях, не говоря уже об индустриях Голливуда и телевидения. Так и возникли, примерно в 17-м веке эти марионетки - небольшие фигурки девы Марии в средневековых мистериях, разыгрывавшихся куклами. Хлеба в средневековой Европе было мало, сценарии мистерий тоже не отличались разнообразием, но термин прижился и марионетками стали называть всё, что двигалось под управлением невидимых, или слабо видимых нитей.
В отличие от марионеток, истинно свободные люди то ли управляются своими собственными эмоциями, то ли сами управляют этими самыми эмоциями, но никак не допускают этого дерганья за ниточку.
Честно говоря, это разделение на свободных людей и марионеток кажется мне одной из самых увлекательных и страшных сказок современной цивилизации.
Правда нити уже вовсе не невидимые – это обыкновенные деньги, которые можно пощупать, и которые, как говорят, не пахнут, скорее всего в большом количестве.
Лично я ощущаю беспокойное подергивание получая очередную квитанцию или счет за коммунальные услуги, газ и электроэнергию.
Единственное утешение, это когда самые свободные лидеры самых свободных государств рассуждают о свободном выборе, и роли свободы в современной цивлизации. Они говорят, а нити видны. Даже жаль, что мистерии о безгрешной деве Марии ушли в прошлое.
Сказка о разных дорогах и намерениях
Лет за 200 до нашей, пока-что все ещё текущей эры, жил один путешественник, который сказал: «Путь грешников вымощен камнями, но на конце его – пропасть ада». По тем временам дорога вымощенная камнями означала - супер, автобан, короче говоря, скоростная трасса. Видимо этот мудрец и путешественник не особенно доверял быстрым дорогам, считал, что медленный но трудный путь надежнее. Кстати, этот же мудрец сказал, что «Строящий дом свой на чужие деньги – то же, что собирающий камни для своей могилы». Большая часть наших современников, так или иначе способствующих развитию ипотечного бизнеса, содрогнулась бы от этого высказывания – но такие древности для них недостижимы.
Со временем границы понятий добра и зла становились все более расплывчатыми, но тема дорог и мест, куда они приводят, оставалась актуальной. В семнадцатом веке в книге богослова Джорджа Герберта «Jacula prudentium» прозвучало ещё одно предостережение: «Hell is full of good meaning and wishings». Вальтер Скотт повторив эту фразу в «Ламермурской невесте» (1819) сделал её настолько популярной, что в современной лексике она знакома даже тем, кто скорее близок к правилам управления транспортным средством, чем к способу выбора правильной жизенной дороги.
Кто именно впоследствии вернул эту мудрость к мощенной дороге «Hell is paved with good intentions» не так уж и важно.
Добрые намерения, появившиеся за 2000 лет на пути в ад, кажутся мне наиболее показательным атрибутом современности.
А сказка о добрых намерениях – самой удивительной и фантастичной.
Сказка о Чистой Математике
Жил-был один математик. То есть, строго говоря, много их было, даже временами, пожалуй, слишком много, но здесь речь пойдет об одном, вышеупомянутом.
Вот всегда с ними такая история, с этими математиками – только начнешь, и тут же уточнения, поправки, а когда все сформулировал абсолютно точно... так о чём это я?... да, так вот, жил этот самый математик, и следовательно, был.
Он конечно не с самого рождения, а так, со временем и даже, можно сказать, отчасти случайно, математиком сделался. Сперва обычным ребёнком был в детском саду. Потом в школе озоровал, в уборной курил, и в скверике напротив школы дрался, на дни рождения ходил, и даже на первые свидания, но всё это как-то не помогло. В университете окончательно математиком сделался – родители не уследили. Да и как уследишь, если ребёнок на секцию бокса записался, с друзьями выпивает, джаз слушает, кто бы мог подумать?
Но засосало, унесло, и надолго. И что самое плохое, стал он чистым математиком. Стал доказывать разные эквивалентности, придумывать контрпримеры, формулировать гипотезы и следить за всеми результатами, которые в этой области публиковал десяток таких же как он, совершено чистых математиков..
Как-то незаметно появлялись новые дети и государства, а он все возился со своими доказательствами.
Но вот час пробил, и ему пришлось наниматься на работу. Он конечно был большим ученым, но денег за это уже не платили, вот он и пошел устраиваться. Он кстати уверен был – математика, мол, меня выручит.
Но ему повезло, босс ему попался башковитый, начитанный - прогрессивный, короче.
- Ну, - говорит, - математики мне нужны. Принимай на себя всю бухгалтерию.
- Не проблема, - отвечает наш математик, - у вас ведь все в пределах натуральных чисел.
- Натурально, в натуральных - отвечает ему босс.
Его, конечно, не сразу уволили - месяца три продержался. Зато когда на следующее место устраивался, про математику и не заикался. Прямо так и говорил - бухгалтер, мол, я, бухгалтер со стажем. Со стажем, отличным от нуля.
Правда иногда, после третьей рюмки тянет его поговорить про роль пустого множества в основаниях математики, но он уже и сам понимает - пустое все это.
Сказка про независимость
Был тут у нас один субъект. То есть, у него конечно и имя было, даже несколько – одно для домашних, одно официальное, ну и кликуха, конечно. Он вообще-то на эти темы особенно не задумывался, то есть субъект он или просто Жора, не до этого было.
Но тут время подоспело, катаклизмы пошли всякие, раздача слонов и гуманитарной помощи, а под это дело документы разные требуют. Под слонов, к примеру, одни нужны, а под гуманитарную другие. А то и такое бывало, что всю очередь отстоишь, а в конце и окажется, что ты совсем не тот субъект оказался и тебе в другой стоять надо было. Образования разные стали образовываться, доселе невиданные, Соединённые Штаты Обоих Полушарий, Российская Федерация Европы и Азии, Всемирный Европейский Союз, ну и конечно Поднебесная со всей стратосферой включая Тайвань и выключая Тайбей. Сразу и не разберешься, в какой очереди стоять, особенно если у дома несколько выстроилось.
Помыкался наш субъект в нескольких сразу – одно расстройство. Всюду гонят, всюду носом не вышел. Тут ему добрые люди и шепнули на ушко – а чего бы тебе независмым бы не стать?
Помилуйте, говорит, да какая же независимость, если штаны одни а галстука и вовсе нет? А это не проблема, говорят, форму тебе дадим, на довольствие поставим, и все такое, как у людей, флаг сам выдумывай, только чтобы без хулиганства, слов там разных не пиши, и татуировки своей не копируй, а мы тебе и флаги пошьем, и охранять тебя будем.
Ну кто же от такого откажется, братцы?
Так и стал наш субъект независимым. Считай, который год пошёл, а он всё независимый да независимый. И одёжку получает исправно, и довольствие, значит, идет, пока что...
Я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало. Документы не те.
Сказка про глобализацию
Однажды одному человеку понадобился один стул. Не то, чтобы ему этот стул понадобился одноразово, нет, он на нем расчитывал долго сидеть, просто раньше ему как-то не до стульев было. То одно, то другое, беготня одним словом. А тут, значит время пришло, поспокойнее стало, а стульев нет.
Вот он и сделал этот самый один стул. Сам пилил, сам строгал, сам пробную посадку сделал – хорошо сидит. Соседи подошли, посмотрели, посидели. Говорят – хорошо сидим. Ну, пришлось ему, понятное дело, и для них по стулу настрогать. Прошел годик, другой – человека не узнать. Раньше у него и корова была, овцы там разные, по воскресеньям с женой погулять выходил на главную улицу, или там в цирк заезжий, если заедет конечно. Теперь сидит пилит, строгает, клеит и стулья эти по стране расползаются. И что самое главное – нравится ему это дело. Все спрашивает, как мол торговля идет, как мол индексы ползут, вверх или вниз, и вообще, мол, как рынок на мои стулья реагирует.
А надо сказать, стулья у него довольно удачно выходили – на любую задницу. И главное, быстро и дешево – так что, поползли эти стулья по разным стулосидящим странам. Заполнили они эти страны, и тут обнаружилось, что в некотрых местах люди вовсе без стульев обходятся. Сидят на ковриках, на циновках, на корточках, или, что ещё хуже, и вовсе возлежат.
Пришлось эту вредную идеологию, чтобы на стульях то не сидеть, пришлось её из сознания вытравлять. Не сразу конечно, постепенно, поколение за поколением, и очень по разному – где с помощью средств массовой информации, где с помощью кино и литературы, а кое-где пришлось и военную силу применить, ограниченно конечно. А что же делать, не сворачивать же так хорошо налаженное производство.
Тут бы и сказке конец, но конца я, как назло, и не знаю. История не закончилась. Сопротивляются, пока что, сволочи.
Сказка про Колобка
Жил-был один круглый дурак.
Ничего существенного, кроме этой незатейливой характеристики, известно о нём не было. Но в этом качестве он был действительно неповторим - ни одного уголка, ни одной шероховатости, просто идеально округлый тип.
Однако, при всей своей бросающейся в глаза глупости (чтобы не сказать некомпетентности) сумел сделать блестящую карьеру. Катился вниз, но оказывался всё выше и выше, а все потому, что перевернуться раз-другой для него никогда не представляло проблемы.
Когда же в он очутился так высоко, что увидеть его стало невозможно даже по праздникам, в народе поползли слухи, что его кто-то съел.
Но это, конечно же из области сказок.
Сказка про условную Красную Шапочку
Жила-была одна, скажем условно, девочка. Вообще-то, может и мальчик, кто их поймёт в условиях гендерного равноправия, но это для данной сказки не важно. Назовём мы её условно Красной Шапочкой. И были у этой условной девочки не только бабушки, мамы и прочие, обременявшие её своими ежедневными просьбами, родственники, но и далеко идущие цели. Цели для этого мира довольно обычные, но средств, как всегда не хватало.
Сказать по правде, средств никаких не было, а далеко идущие цели – вот они, видны издалека и вроде бы, как рукой подать. И решила условная Красная Шапочка эти далеко идущие цели догнать любой ценой.
Любой – так любой, для нее цена был не такой уж и важный вопрос, т.к. своих средств у нее не было, а значит и платить не ей. Посоветовалась с далеко идущими целями, пообещала им золотые горы, заручилась поддержкой, создала фонд на карманные расходы, расставила родственников и знакомых в нужных местах, и стала прохаживаться по лесу с корзинкой пирожков в ожидании Серого Волка. Волк этот ей позарез был нужен, ну просто позарез - без него ну никак невозможно было. Вообще то он ей дальним родственником был, в одном лесу жили, и говоря по правде, вовсе и не волк был, но решено было назвать его условно Серым Волком. И потом, как это ни грустно, чем то всегда приходится жертвовать когда у тебя далеко идущие цели.
Ну а всё остальное в этой условной сказке было делом техники – первая встреча в лесу без свидетелей, вторая встреча в домике у бабушки, условное заглатывание, крики условных лесорубов, позорный конец условного Волка. Была, правда, небольшая заминка с заглатыванием, Волк не соглашался ни в какую – пришлось кадры с заглатыванием снимать с дублёром, со спины, и перед посылкой на телевидение слегка отредактировать. Но так как все остальное было снято с условным Волком, широкая общественность не стала разбираться в деталях – проглотила всё целиком.
Далеко идущие цели получили свои золотые горы, Красная Шапочка тоже достигла желаемого, и даже вошла в историю и пока что выходить не собирается, лес, конечно, не узнать уже, но народ ко всему привыкает, а главное, малышам рассказывают сказку про Красную Шапочку с первого класса любой общеобразовательной школы, ну а до этого по телику гоняют перед сном. Вобщем, как и положено, хэппи-энд, условный конечно.
Сказка про «больше-не-буду»
Эта сказка для маленьких, но про больших, а впрочем, может и для больших, но не только про маленьких, а про всех-всех-всех, и особенно про средних.
Эта сказка про «больше-не-буду» - есть такое волшебное слово, с которым всем нам пришлось познакомиться в детстве. Вот, собственно, на этом и кончается связь этой короткой сказки с маленькими – все остальное происходит потом, когда маленькие становятся большими.
Некоторые, особенно удачливые, благополучно забывают об этом волшебном слове, и о том, что они его когда-либо произносили.
Некоторые мучаются всю жизнь, помнят, помнят, и всё лишь для того, чтобы в самом конце удивленно прошептать: «Неужели это конец? И почему же это я так больше и не...»
А некоторые находят нормальный, человеческий выход из этого тупика, примерно такой, как в истории с одним моим собутыльником и сопоходником по разным горам и конференциям. Как-то раз, после многодневного завтрака плавно переходящего в ужин, и пропитанного разными рюмками, бокалами и кружками, он встал с гостиничной койки, протёр помутневшие от отдыха глаза и взглянул на стол, уставленный пустыми бутылками и консервными банками с плавающими в них сигаретными бычками. Такая картина никого не сможет оставить равнодушным, и мой друг в сердцах произнёс: «Всё, больше я пить не буду!», после чего, резко повернувшись на 180 градусов, добавил: «... но и меньше, тоже!»
Тут бы и сказке конец, но так как эта сказка про всех-всех-всех, а все-все-все не всё понимают, то я пожалуй добавлю, что это сказка вовсе не про выпивку и алкоголиков, а про волшебное слово «больше-не-буду».
Сказка про сытых и голодных
Вот говорят, сытый голодного не понимает.
Сказки всё это.
Сытые, они очень даже понятливые.
Это наоборот, голодный сытого не понимает. Более того, голодный, он, порой, своего же брата, голодного понять не может. И то сказать, много их, голодных то, уж побольше будет, чем сытых.
А сытые, они, во первых всю страну на себе держат, о голодных заботятся (они-то, сами, позаботиться о себе - ни в зуб ногой), благотворительность вся от них, да и кроме того, опять же, потенциал в них весь. К примеру, случись чего, у них просить будут, а голодные, знай себе ходят припеваючи, как-будто ничего и не случилось. Да и вообще, если б не они, кто бы оплатил и развесил на каждом углу плакаты «Победим бедность!»?
Впрочем, голодные, они же не виноваты. Они может всю жизнь горбатились, но вовремя подсуетиться не успели, а не то ходили бы теперь в сытых, и своих же вчерашних дружков, вроде бы и не понимали.
Да и кто это придумал вообще, что сытые, мол, отдельно, а голодные сами по себе?! Да разве ж мы все вместе не один народ?! А наша многовековая история? А государственность? А святыни наши - разве ж они не общие?! На одном языке говорим - как же не понять друг друга? Да и вообще, временное все это - вчера ты был голоден, сегодня я сыт - временное все это.
И трудности наши, общие, временные. Будем вместе, бок о бок, трудиться на благо, и голодные в нашей стране исчезнут. Их просто не останется - не останется и всё! Останутся только сытые, и мы, наконец победим голод и нищету. Уничтожим их в корне!
Тут и сказке конец.
Сказка о том и о сём
Жили были то и сё.
Жили они то там то сям, или, если подходить к этому делу формально, бомжевали.
Несмотря на это грустное, и на первый, довольно глупый взгляд, обстоятельство, жили неплохо.
Причина тривиальна – они не знали друг друга. То есть, их конечно упоминали в одной фразе, и довольно часто, но это не меняло сути – не были знакомы, не виделись, не говорили, друг о друге понятия не имели, и т.д.
- То-то и оно – говорил, обычно то, усаживаясь вечером за стол, на котором ароматно дымилась тарелка горячего супа, и кусок черного хлеба с долькой чеснока щекотал ноздри просвечивая в прозрачности рюмки с холодной водкой, - то-то и оно.
- А сё? – говорил сё, ковырясь в глиняной плошке с горячим рисом, - а нисё,- добавлял он согревая в руках и без того тёплое сакэ.
Так они и жили, не мешая друг другу, и даже не осознавая, как это важно – не мешать.
К сожалению, у этой сказки, как у всякой другой есть конец.
Самое смешное, что ни то и ни сё к этому делу не имеют никакого отношения – всё было решено за них, без их непосредственного участия, и конечно же, от их имени.
Сказка о сказочниках
Они, конечно, бывают разные, и друг на друга не похожие, но и у них есть за что ухватиться, есть что-то общее. Некоторые, к примеру, выпить любят, а некоторые, наоборот, только о деньгах и думают. Обо всех остальных только легенды и остались.
Говорят, Гомер ходил с кифарой (гитарой) по банкетным залам и под слабый аккомпанимент напевал сказания о Троянской войне. Аккомпанимент до нас не дошел, но судя по тому, что тексты сохранились, пел он не очень-то, так, на уровне античной попсы - главным были полные исторических подробностей истории..
Кстати, Гомер, пожалуй, исключение. Большинство сказочников старого типа - анонимы. Не то чтобы они путали сказки с доносами - нет. Просто имен не осталось.
Но все-таки они здесь, среди нас, со своими сказками, добрыми и не очень, страшными и веселыми, с этими историями от которых захватывает дух или от которых вгоняет в сон.
Но есть и другие сказочники.
Эти вовремя поняли ущербность старых сказок и быстро сделали свой маленький (по сравнению с эпохой) бизнес на новом сказочном ноу-хау. Они поняли, почему старые сказочники умирали в нищете и жили праведниками - сказки не приносят дохода, потому, что они начинаются словами "Жили-были".
Ну кому это интересно, когда жизнь меняется каждую секунду.
Новые сказочники начали рассказывать сказки, которые начинались со слов: "Будем жить, будем быть". В этих новых сказках неважно чем дело кончится - главное, что очень скоро, ни в сказке сказать, ни пером описать, все будет очень хорошо.
Сказка о сытой и достойной жизни. Сказка справедливости. Сказка о независимости. Лично мне, больше всего нравится сказка о правах человека - но о вкусах не спорят.
Я люблю сказки...
Сказка о народе
Эта сказка одна из наиболее распространенных и усердно эксплуатируемых. Очень многие взрослые люди рассказывают ее другим взрослым и детям, но детям, конечно, рассказывают больше.
Самое интересное, что никто его толком и не видел – так, по частям, по отдельным фрагментам, да еще по лучшим представителям. Но эти самые лучшие представители или переставились уже, и говорят с нами только в книжках о чем-то, о своем, да еще норовят все в фунтах да верстах, или живы еще, что значительно хуже, т.к. уже неделю назад выяснилось, что они не лучшие, а совсем даже худшие представители, что еще неделю назад было совершенно непредставимо.
Так что с лучшими представителями лучше не связываться – лучше уж по фрагментам. А фрагменты ведут себя очень по разному.
Некоторые даже хулиганят. Или не хулиганят, а мирно протестуют, движение перекрывают, мусорят, портят муниципальную собственность. А когда их, фрагменты эти, привлекают к ответсвенности, выясняется, что это же народ и есть, и нельзя было его так вот дубинками лупасить. Хотя, с другой стороны, и можно, и даже нужно, потому что ему же самому, народу этому, большая опасность грозит, значительно большая, чем эти резиновые дубинки, которые кстати очень даже мягкие, и значительно гуманнее свинца. Вот и пойми после этого, с какой же стороны к нему подходить, к народу этому.
А другие фрагменты, которые попассивнее, вообще на все положили с прибором - им бы только свистнуть свое же, народное добро да в дом, или дальше толкнуть куда-нибудь, чтобы оно по кругу пошло, в народ. Эти, пассивные, хоть и народ, но от народа в стороне стоят, иной раз даже на выборы не ходят. А ведь их, как ни крути, большинство.
Вобщем, по фрагментам, с ним тоже не разберешься особенно.
Так что эта самая неопределенность, расплывчатость образа, и отсутствие точной информации порождают прекрасную возможность для различных сказок, саг, былин и небылиц.
Мне лично, во всей это пестрой сказочной компании больше всего нравится одна небольшая сказка, которая временами очень похожа на истину:
Народ мудр.
Сказка о любви
Это сказка очень обыкновенная, даже, можно сказать, весьма обычная, а если говорить точнее, это обыкновенная история.
Произошла эта история с человеком, ничем особенно не выдающимся. Так что читающих эти строки просят на себя это дело не примерять. Он, конечно, сам себя человеком заурядным не считал, более того, он даже надежды подавал, в молодости.
Чего мы только не делаем в молодости?!
Подавал, подавал, но вовремя с этими официантскими привычками разделался и решил просто работать, а там - будь что будет.
И тут ему одна приглянулась.
Ну, это бывает, вы все это знаете. То ли возраст, то ли освещение, то ли мистика какая-то - параллельные миры, права человека... короче, приглянулась она ему.
Ну, а как приглянулась, он, конечно, глаз на нее положил. Она заметила, закрутилось, завертелось, вобщем – любовь.
И главное, никаким другим манером им, вроде бы, соединяться ни к чему было. Одно от этого дела расстройство и безобразие. Быт, сами знаете – дерьмо. Две ступеньки построишь – целый дом снести придется.
Но дело было сделано, и сделано неплохо. Гости там разные, дети, праздники, Новый год был, постоянно, с дедом этим самым, и вообще – все как у людей, но все-таки не все!
Кроме людского, было в этой истории нечто волшебное – история то была, хоть и обычная, но сказочная.
Была... как бы сказать это по тихому... короче говоря, несмотря на всякие бурные перепетии, и раскрашенную в разные, патриотические, и не очень, цвета, жизнь – была в этой истории любовь.
Но в какой-то момент этой правдивой истории стало не до чувств – то кран протечет, то унитаз на голову обвалится, то ремонт, то революция.
А когда очнулись, огляделись, ясно стало – все на месте, и стулья и занавески, и приросло даже кое-что – а этого дела, вроде, как бы и нет. То есть было, точно помню, вот только что здесь было, прямо как очки, которые положил чтобы освободить руки, а их уже и не найти.
Но, как и было обещано вначале, история эта очень даже обычная.
Что касается сказки, то «ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО, И УМЕРЛИ В ОДИН ДЕНЬ»
Сказка о своем и чужом
Вообще-то большинство людей очень покладисты.
То есть, собственное мнение у каждого есть, и при случае его и показать можно, но это так, не обязятельно, можно и при себе оставить. При себе оно как-то вернее.
Любую собственность оберегать надо, а то глядишь, оно твое было, собственное, а тут, оглянуться не успел, а уже целый город с этим мнением ходит, а там и вся страна его разделяет, прямо у тебя на глазах делят, разделяют, а того, что в результате от него, от твоего собственного останется, и не узнаешь вовсе. Вроде бы и похоже, с одной стороны, но вот с другой, с другой вроде бы и незнакомо оно тебе. А вот с этой стороны ты его вроде бы и не видел...
Ну вот, поэтому свое при себе и держим.
Свое держим, а чужим, значит, пользуемся – не свое же, если что, так и не жалко.
Иной раз, совсем уж в конце, достанешь свое, посмотришь – да вроде отвык как-то, вроде уже и не узнаешь его, как бы и чужое уже совсем. Но это уж совсем в конце бывает, общей картины не портит, к тому времени вся эта хрень и не волнует уже вовсе – что свое, что чужое... не до этого...
Сказка о пропадающеем добре
Ни для никого не секрет, что наши разговоры прослушиваются.
Сейчас это просто – техника позволяет. Вот раньше, другое дело, очень затруднительно было. Говорит, к примеру один с другим, а третий обязятельно где-то рядом спрятяться должен, и слушать. Ну и запоминать, конечно, если память позволяет, а то и записывать в темноте, на корточках. Ну сколько таких разговаривающих пар обслужить можно? И, опять же, опасное это дело было. У Билли Шейка здорово описано в Гамлете: «A rat? Dead, for a ducat, dead» – ткнул шпагой в занавеску и готово, никакого полония.
А сейчас, все эти разговоры текут себе оцифрованные с земли на спутник, со спутника на землю, где тебе удобно там их и забирай. Особенно в предверии переворотов удобно. Один, к примеру другого подбивает: «Ну как, перевернем?». А тот ему, конечно: «Перевернем, обязательно перевернем, только бабки нужны, за бесплатно пусть вам Пушкин переворачивает». Тут их голубчиков, в телевизор, и никаких переворотов. Какой же это переворот, если всем известно, что переворачивают. Очень удобно – и переворотов нет, и телевизор смотреть очень даже увлекательно, не хуже бразильских сериалов. А главное, честным гражданам бояться нечего, честные ведь про перевороты не говорят, они все больше про выпивку, про баб, ну и где и почем, конечно.
Одно только не понятно, что с этими разговорами дальше делать? У нас ведь народ такой, наговорят столько, что и сохранять негде будет. Придется стирать, а стирать жалко – эпоха все-таки, какая никакая а эпоха. Надо эти разговоры куда-нибудь приспособить, с пользой куда-нибудь присобачить. Выложить их где-нибудь, в Гугле что ли, пусть себе начинающие литераторы в них пороются как куры в сору, может перепадет что-нибудь стоящее. А то и блогерам отдать можно, они про такое очень даже с удовольствием пишут. Мол, ехал сегодня в метро и такое вот услышал. А тут и в метро залезать не надо, бери себе готовую зарисовку и тискай в дневничок. А главное – не пропадать же добру!
Сказка про одного человека, и другого
Жил-был один человек.
Жил этот человек один.
И был у него один человек, который, как вы уже догадываетесь, тоже жил один, да и по правде говоря, не только жил один но и был совершенно один.
Тот, первый, который жил один, к нему не ходил, да и второй, по большому счёту, к первому тоже не ходил. Так, пошёл один раз, но так и не дошел. То есть вышел из дому – дай, думает, посмотрю как это вообще люди одни живут, может я мол живу неправильно, и вообще... Прошел квартала два, да и плюнул. Быстро вернулся домой, запер за собой дверь и стал жить по прежнему. Долго потом вспоминал, и все никак понять не мог, как же это он на такое решился – ни с того ни с сего пойти к незнакомому человеку расспрашивать, рассматривать, вобщем в душу лезть.
Тот, первый, который один жил, об этом происшествии, конечно, не знал ничего. Он вообще в чужие дела нос не совал. У него с детства насморк был хронический и ему гордость не позволяла в чужие дела свой сопливый нос совать. Народ ведь у нас, сами знаете, обязательно скажут «А ты, собственно, чего это в чужие дела свой сопливый нос суешь?» Ну а этот, первый, который один жил, обязательно бы ответил, очень он вспыльчивый был, водилось это за ним, да и перед ним водилось тоже, но за ним, конечно, больше. Слово за слово, тут и до смертоубийства недалеко, а он, как на грех, людей любил. Знать, конечно, не знал – откуда ж ему знать, всю жизнь один да один, но любил крепко, искренне любил. Вот, значит, и жил один, на всякий случай.
Да и много ли человеку надо?
У него от одиночества верное лекарство было – был у него один человек, тот второй...
Сказка о загробном мире
Пожалуй, эта сказка одна из самых распространенных.
Пожалуй, эта сказка одна из самых распространенных среди смертных.
И чем больше человек живет, чем больше он привыкает к тому, что он есть, тем больше совершенно неминуемый конец вызывает у него желание найти какое-либо продолжение, хотя бы и бестелесное, хотя бы с помощью переселения душ, но продолжение, продолжение, продолжение...
Эта сказка, позволяет не задумываться над вопросами, не имеющими ответа, в нашей и без того суматошной жизни. Жил до сих пор, не совсем понятно как, но жил, ну и потом как-то устроится, а что непонятно как, так и здесь не очень понятно было.
И только очень немногим приходит в голову, что подарок, называемый жизнью вовсе не безразмерный, и что получив жизнь от других, а не по собственной воле, другим же и надо её уступать.
Все, что существует, существует здесь и сейчас, и даже память об ушедших от нас и дорогих нам людях, существует пока о них кто-то вспоминает, а неисчислимая толпа забытых исчезла. Исчезла и все.
Этого не надо бояться. Не надо бояться сказок, но не стоит бояться и реальности. Не бояться смерти, не бояться забвения, ощутить себя маленьким звеном в длинной цепи. Не бояться, и жить до самого конца, не цепляясь за него.
Лично меня научил этому мой отец. Перед смертью он встал с кровати, сказал «Что это со мной, умираю, что-ли?». После чего лег, и через несколько минут, в кровати лежало только его тело.
Теперь он живет во мне.
Сегодня день его рождения, я пью за него. Надеюсь, что и за меня выпьют.
А сказки я люблю про разные весёлые приключения, без всяких теней, не вызывающих у меня доверия судей, и туманных намеков о том, что если ты живёшь по совести то тебя за это наградят.
© Слава Месхи
Сказка о возможностях и невозможностях
Так уж повелось с самого детства, что самые прекрасные, самые волшебные сказки нам расказывают о наших возможностях. Тем более, что в детстве возможным кажется практически всё, кроме одной маленькой и далёкой неприятности, котороая со временем становится необходимой абсолютно для всех.
Манящее и ускользающее понятие возможного будоражит наше воображение в юности, и порой не обманывает, до определённого периода, наших ожиданий. И несмотря на то, что возможное и невозможное бродят по нашей жизни под ручку, неразлучные и неразличимые, об одном из них говорят, а второе лишь держат в уме.
Нам говорят: "Посмотрите, какие возможности открываютя перед вами!" - деликатно умалчивая о том, что при этом становится невозможным. Действительно, звучит это дико: "Посмотрите, какие невозможности открываютя перед вами!" И тем не менее, посмотреть не мешает...
Люди, которых противоречивость нашего мира раздражает настолько, что они вынуждены обитать в своем собственном - я имею в виду философов и математиков - попытались разобраться и с нашими возможностями. Один из таких сказочников, Сол Крипке, предложил теорию, в которой, кроме мира реального, существующего в данный момент, т.е. актуального, существуют и другие миры, достижимые из этого самого актульного. Вышло очень гладко - если что-то имеет место в одном из миров, достижимых из нашего актуального, то для нас это возможно. Все остальное дело техники - какой мир считать актуальным, и что это за отношение достижимости между разными мирами.
Оставив в стороне построения миров на бумаге, обратимся к нашему сказочному и противоречивому миру. Оказывается, что возможные миры Крипке окружают нас на каждом шагу.
Вот стоит рядом с уличным мусорным контейнером пожилой человек с длинным металическим щупом и большим холщовым мешком. Мимо него, по той же улице проезжает за рулем Lexus LX 570 человек в черных очках и без охранника. Совершенно очевидно, что живут они в разных мирах, и из первого не достижим второй, чего пожалуй не скажешь о достижимости в обратном направлении. Веселая школьница с встроенными в уши наушниками от встроенного в мобильник плеера и мать троих детей в халате у кухонной плиты тоже живут в разных мирах, хотя и не исключено, что в одной квартире. Мир матроны достижим из мира школьницы, но не наоборот. Мир живущих в миру, и мир постригшихся тоже различные миры, не говоря уже мире уголовном и мире высокой моды. Надо лишь расслоить наш реальный мир, разложить его по полочкам, и провести стрелки достижимости от одного к другому. И на этом кончается сказка о мире равных возможностей – одна из самых распространенных сказок для взрослых.
Что же остается после сказок, какие возможности и невозможности? Самая первая, и пожалуй главная возможность, которая нам дается по независящим от нас лично причинам - это возможность родиться. Самая удручающая невозможность - растянуть этот подарок навечно. Самая оптимистическая возможность - продлить цепочку рождений в детях. Самая реальная, к сожалению, возможность - деньги и сила, и лишь в очень редких случаях, сила духа. И самая веселая и доступная возможность - не слушать сказки о возможностях а жить в своё удовольствие.
Сказка про свободных людей и марионеток
Давным-давно, когда напившиеся волчьего молока Ром и Ремул завоевали мир от Африки до Британии и от Иберии до другой Иберии, и вовлекли в свою империю огромное, по тем временам, население, возникли два фундаментальных принципа управления этим самым населением: 1) Разделяй и Властвуй и 2) Хлеба и Зрелищ.
Империи уходят а принципы остаются.
Римскую империю разделили на европейские государства, но необходимость хлеба и зрелищ для населения не отпала. Ну какие могли быть зрелища в средневековой Европе? Ни сражений гладиаторов, ни сатурналий, ни симпозиумов в банях, не говоря уже об индустриях Голливуда и телевидения. Так и возникли, примерно в 17-м веке эти марионетки - небольшие фигурки девы Марии в средневековых мистериях, разыгрывавшихся куклами. Хлеба в средневековой Европе было мало, сценарии мистерий тоже не отличались разнообразием, но термин прижился и марионетками стали называть всё, что двигалось под управлением невидимых, или слабо видимых нитей.
В отличие от марионеток, истинно свободные люди то ли управляются своими собственными эмоциями, то ли сами управляют этими самыми эмоциями, но никак не допускают этого дерганья за ниточку.
Честно говоря, это разделение на свободных людей и марионеток кажется мне одной из самых увлекательных и страшных сказок современной цивилизации.
Правда нити уже вовсе не невидимые – это обыкновенные деньги, которые можно пощупать, и которые, как говорят, не пахнут, скорее всего в большом количестве.
Лично я ощущаю беспокойное подергивание получая очередную квитанцию или счет за коммунальные услуги, газ и электроэнергию.
Единственное утешение, это когда самые свободные лидеры самых свободных государств рассуждают о свободном выборе, и роли свободы в современной цивлизации. Они говорят, а нити видны. Даже жаль, что мистерии о безгрешной деве Марии ушли в прошлое.
Сказка о разных дорогах и намерениях
Лет за 200 до нашей, пока-что все ещё текущей эры, жил один путешественник, который сказал: «Путь грешников вымощен камнями, но на конце его – пропасть ада». По тем временам дорога вымощенная камнями означала - супер, автобан, короче говоря, скоростная трасса. Видимо этот мудрец и путешественник не особенно доверял быстрым дорогам, считал, что медленный но трудный путь надежнее. Кстати, этот же мудрец сказал, что «Строящий дом свой на чужие деньги – то же, что собирающий камни для своей могилы». Большая часть наших современников, так или иначе способствующих развитию ипотечного бизнеса, содрогнулась бы от этого высказывания – но такие древности для них недостижимы.
Со временем границы понятий добра и зла становились все более расплывчатыми, но тема дорог и мест, куда они приводят, оставалась актуальной. В семнадцатом веке в книге богослова Джорджа Герберта «Jacula prudentium» прозвучало ещё одно предостережение: «Hell is full of good meaning and wishings». Вальтер Скотт повторив эту фразу в «Ламермурской невесте» (1819) сделал её настолько популярной, что в современной лексике она знакома даже тем, кто скорее близок к правилам управления транспортным средством, чем к способу выбора правильной жизенной дороги.
Кто именно впоследствии вернул эту мудрость к мощенной дороге «Hell is paved with good intentions» не так уж и важно.
Добрые намерения, появившиеся за 2000 лет на пути в ад, кажутся мне наиболее показательным атрибутом современности.
А сказка о добрых намерениях – самой удивительной и фантастичной.
Сказка о Чистой Математике
Жил-был один математик. То есть, строго говоря, много их было, даже временами, пожалуй, слишком много, но здесь речь пойдет об одном, вышеупомянутом.
Вот всегда с ними такая история, с этими математиками – только начнешь, и тут же уточнения, поправки, а когда все сформулировал абсолютно точно... так о чём это я?... да, так вот, жил этот самый математик, и следовательно, был.
Он конечно не с самого рождения, а так, со временем и даже, можно сказать, отчасти случайно, математиком сделался. Сперва обычным ребёнком был в детском саду. Потом в школе озоровал, в уборной курил, и в скверике напротив школы дрался, на дни рождения ходил, и даже на первые свидания, но всё это как-то не помогло. В университете окончательно математиком сделался – родители не уследили. Да и как уследишь, если ребёнок на секцию бокса записался, с друзьями выпивает, джаз слушает, кто бы мог подумать?
Но засосало, унесло, и надолго. И что самое плохое, стал он чистым математиком. Стал доказывать разные эквивалентности, придумывать контрпримеры, формулировать гипотезы и следить за всеми результатами, которые в этой области публиковал десяток таких же как он, совершено чистых математиков..
Как-то незаметно появлялись новые дети и государства, а он все возился со своими доказательствами.
Но вот час пробил, и ему пришлось наниматься на работу. Он конечно был большим ученым, но денег за это уже не платили, вот он и пошел устраиваться. Он кстати уверен был – математика, мол, меня выручит.
Но ему повезло, босс ему попался башковитый, начитанный - прогрессивный, короче.
- Ну, - говорит, - математики мне нужны. Принимай на себя всю бухгалтерию.
- Не проблема, - отвечает наш математик, - у вас ведь все в пределах натуральных чисел.
- Натурально, в натуральных - отвечает ему босс.
Его, конечно, не сразу уволили - месяца три продержался. Зато когда на следующее место устраивался, про математику и не заикался. Прямо так и говорил - бухгалтер, мол, я, бухгалтер со стажем. Со стажем, отличным от нуля.
Правда иногда, после третьей рюмки тянет его поговорить про роль пустого множества в основаниях математики, но он уже и сам понимает - пустое все это.
Сказка про независимость
Был тут у нас один субъект. То есть, у него конечно и имя было, даже несколько – одно для домашних, одно официальное, ну и кликуха, конечно. Он вообще-то на эти темы особенно не задумывался, то есть субъект он или просто Жора, не до этого было.
Но тут время подоспело, катаклизмы пошли всякие, раздача слонов и гуманитарной помощи, а под это дело документы разные требуют. Под слонов, к примеру, одни нужны, а под гуманитарную другие. А то и такое бывало, что всю очередь отстоишь, а в конце и окажется, что ты совсем не тот субъект оказался и тебе в другой стоять надо было. Образования разные стали образовываться, доселе невиданные, Соединённые Штаты Обоих Полушарий, Российская Федерация Европы и Азии, Всемирный Европейский Союз, ну и конечно Поднебесная со всей стратосферой включая Тайвань и выключая Тайбей. Сразу и не разберешься, в какой очереди стоять, особенно если у дома несколько выстроилось.
Помыкался наш субъект в нескольких сразу – одно расстройство. Всюду гонят, всюду носом не вышел. Тут ему добрые люди и шепнули на ушко – а чего бы тебе независмым бы не стать?
Помилуйте, говорит, да какая же независимость, если штаны одни а галстука и вовсе нет? А это не проблема, говорят, форму тебе дадим, на довольствие поставим, и все такое, как у людей, флаг сам выдумывай, только чтобы без хулиганства, слов там разных не пиши, и татуировки своей не копируй, а мы тебе и флаги пошьем, и охранять тебя будем.
Ну кто же от такого откажется, братцы?
Так и стал наш субъект независимым. Считай, который год пошёл, а он всё независимый да независимый. И одёжку получает исправно, и довольствие, значит, идет, пока что...
Я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало. Документы не те.
Сказка про глобализацию
Однажды одному человеку понадобился один стул. Не то, чтобы ему этот стул понадобился одноразово, нет, он на нем расчитывал долго сидеть, просто раньше ему как-то не до стульев было. То одно, то другое, беготня одним словом. А тут, значит время пришло, поспокойнее стало, а стульев нет.
Вот он и сделал этот самый один стул. Сам пилил, сам строгал, сам пробную посадку сделал – хорошо сидит. Соседи подошли, посмотрели, посидели. Говорят – хорошо сидим. Ну, пришлось ему, понятное дело, и для них по стулу настрогать. Прошел годик, другой – человека не узнать. Раньше у него и корова была, овцы там разные, по воскресеньям с женой погулять выходил на главную улицу, или там в цирк заезжий, если заедет конечно. Теперь сидит пилит, строгает, клеит и стулья эти по стране расползаются. И что самое главное – нравится ему это дело. Все спрашивает, как мол торговля идет, как мол индексы ползут, вверх или вниз, и вообще, мол, как рынок на мои стулья реагирует.
А надо сказать, стулья у него довольно удачно выходили – на любую задницу. И главное, быстро и дешево – так что, поползли эти стулья по разным стулосидящим странам. Заполнили они эти страны, и тут обнаружилось, что в некотрых местах люди вовсе без стульев обходятся. Сидят на ковриках, на циновках, на корточках, или, что ещё хуже, и вовсе возлежат.
Пришлось эту вредную идеологию, чтобы на стульях то не сидеть, пришлось её из сознания вытравлять. Не сразу конечно, постепенно, поколение за поколением, и очень по разному – где с помощью средств массовой информации, где с помощью кино и литературы, а кое-где пришлось и военную силу применить, ограниченно конечно. А что же делать, не сворачивать же так хорошо налаженное производство.
Тут бы и сказке конец, но конца я, как назло, и не знаю. История не закончилась. Сопротивляются, пока что, сволочи.
Сказка про Колобка
Жил-был один круглый дурак.
Ничего существенного, кроме этой незатейливой характеристики, известно о нём не было. Но в этом качестве он был действительно неповторим - ни одного уголка, ни одной шероховатости, просто идеально округлый тип.
Однако, при всей своей бросающейся в глаза глупости (чтобы не сказать некомпетентности) сумел сделать блестящую карьеру. Катился вниз, но оказывался всё выше и выше, а все потому, что перевернуться раз-другой для него никогда не представляло проблемы.
Когда же в он очутился так высоко, что увидеть его стало невозможно даже по праздникам, в народе поползли слухи, что его кто-то съел.
Но это, конечно же из области сказок.
Сказка про условную Красную Шапочку
Жила-была одна, скажем условно, девочка. Вообще-то, может и мальчик, кто их поймёт в условиях гендерного равноправия, но это для данной сказки не важно. Назовём мы её условно Красной Шапочкой. И были у этой условной девочки не только бабушки, мамы и прочие, обременявшие её своими ежедневными просьбами, родственники, но и далеко идущие цели. Цели для этого мира довольно обычные, но средств, как всегда не хватало.
Сказать по правде, средств никаких не было, а далеко идущие цели – вот они, видны издалека и вроде бы, как рукой подать. И решила условная Красная Шапочка эти далеко идущие цели догнать любой ценой.
Любой – так любой, для нее цена был не такой уж и важный вопрос, т.к. своих средств у нее не было, а значит и платить не ей. Посоветовалась с далеко идущими целями, пообещала им золотые горы, заручилась поддержкой, создала фонд на карманные расходы, расставила родственников и знакомых в нужных местах, и стала прохаживаться по лесу с корзинкой пирожков в ожидании Серого Волка. Волк этот ей позарез был нужен, ну просто позарез - без него ну никак невозможно было. Вообще то он ей дальним родственником был, в одном лесу жили, и говоря по правде, вовсе и не волк был, но решено было назвать его условно Серым Волком. И потом, как это ни грустно, чем то всегда приходится жертвовать когда у тебя далеко идущие цели.
Ну а всё остальное в этой условной сказке было делом техники – первая встреча в лесу без свидетелей, вторая встреча в домике у бабушки, условное заглатывание, крики условных лесорубов, позорный конец условного Волка. Была, правда, небольшая заминка с заглатыванием, Волк не соглашался ни в какую – пришлось кадры с заглатыванием снимать с дублёром, со спины, и перед посылкой на телевидение слегка отредактировать. Но так как все остальное было снято с условным Волком, широкая общественность не стала разбираться в деталях – проглотила всё целиком.
Далеко идущие цели получили свои золотые горы, Красная Шапочка тоже достигла желаемого, и даже вошла в историю и пока что выходить не собирается, лес, конечно, не узнать уже, но народ ко всему привыкает, а главное, малышам рассказывают сказку про Красную Шапочку с первого класса любой общеобразовательной школы, ну а до этого по телику гоняют перед сном. Вобщем, как и положено, хэппи-энд, условный конечно.
Сказка про «больше-не-буду»
Эта сказка для маленьких, но про больших, а впрочем, может и для больших, но не только про маленьких, а про всех-всех-всех, и особенно про средних.
Эта сказка про «больше-не-буду» - есть такое волшебное слово, с которым всем нам пришлось познакомиться в детстве. Вот, собственно, на этом и кончается связь этой короткой сказки с маленькими – все остальное происходит потом, когда маленькие становятся большими.
Некоторые, особенно удачливые, благополучно забывают об этом волшебном слове, и о том, что они его когда-либо произносили.
Некоторые мучаются всю жизнь, помнят, помнят, и всё лишь для того, чтобы в самом конце удивленно прошептать: «Неужели это конец? И почему же это я так больше и не...»
А некоторые находят нормальный, человеческий выход из этого тупика, примерно такой, как в истории с одним моим собутыльником и сопоходником по разным горам и конференциям. Как-то раз, после многодневного завтрака плавно переходящего в ужин, и пропитанного разными рюмками, бокалами и кружками, он встал с гостиничной койки, протёр помутневшие от отдыха глаза и взглянул на стол, уставленный пустыми бутылками и консервными банками с плавающими в них сигаретными бычками. Такая картина никого не сможет оставить равнодушным, и мой друг в сердцах произнёс: «Всё, больше я пить не буду!», после чего, резко повернувшись на 180 градусов, добавил: «... но и меньше, тоже!»
Тут бы и сказке конец, но так как эта сказка про всех-всех-всех, а все-все-все не всё понимают, то я пожалуй добавлю, что это сказка вовсе не про выпивку и алкоголиков, а про волшебное слово «больше-не-буду».
Сказка про сытых и голодных
Вот говорят, сытый голодного не понимает.
Сказки всё это.
Сытые, они очень даже понятливые.
Это наоборот, голодный сытого не понимает. Более того, голодный, он, порой, своего же брата, голодного понять не может. И то сказать, много их, голодных то, уж побольше будет, чем сытых.
А сытые, они, во первых всю страну на себе держат, о голодных заботятся (они-то, сами, позаботиться о себе - ни в зуб ногой), благотворительность вся от них, да и кроме того, опять же, потенциал в них весь. К примеру, случись чего, у них просить будут, а голодные, знай себе ходят припеваючи, как-будто ничего и не случилось. Да и вообще, если б не они, кто бы оплатил и развесил на каждом углу плакаты «Победим бедность!»?
Впрочем, голодные, они же не виноваты. Они может всю жизнь горбатились, но вовремя подсуетиться не успели, а не то ходили бы теперь в сытых, и своих же вчерашних дружков, вроде бы и не понимали.
Да и кто это придумал вообще, что сытые, мол, отдельно, а голодные сами по себе?! Да разве ж мы все вместе не один народ?! А наша многовековая история? А государственность? А святыни наши - разве ж они не общие?! На одном языке говорим - как же не понять друг друга? Да и вообще, временное все это - вчера ты был голоден, сегодня я сыт - временное все это.
И трудности наши, общие, временные. Будем вместе, бок о бок, трудиться на благо, и голодные в нашей стране исчезнут. Их просто не останется - не останется и всё! Останутся только сытые, и мы, наконец победим голод и нищету. Уничтожим их в корне!
Тут и сказке конец.
Сказка о том и о сём
Жили были то и сё.
Жили они то там то сям, или, если подходить к этому делу формально, бомжевали.
Несмотря на это грустное, и на первый, довольно глупый взгляд, обстоятельство, жили неплохо.
Причина тривиальна – они не знали друг друга. То есть, их конечно упоминали в одной фразе, и довольно часто, но это не меняло сути – не были знакомы, не виделись, не говорили, друг о друге понятия не имели, и т.д.
- То-то и оно – говорил, обычно то, усаживаясь вечером за стол, на котором ароматно дымилась тарелка горячего супа, и кусок черного хлеба с долькой чеснока щекотал ноздри просвечивая в прозрачности рюмки с холодной водкой, - то-то и оно.
- А сё? – говорил сё, ковырясь в глиняной плошке с горячим рисом, - а нисё,- добавлял он согревая в руках и без того тёплое сакэ.
Так они и жили, не мешая друг другу, и даже не осознавая, как это важно – не мешать.
К сожалению, у этой сказки, как у всякой другой есть конец.
Самое смешное, что ни то и ни сё к этому делу не имеют никакого отношения – всё было решено за них, без их непосредственного участия, и конечно же, от их имени.
Сказка о сказочниках
Они, конечно, бывают разные, и друг на друга не похожие, но и у них есть за что ухватиться, есть что-то общее. Некоторые, к примеру, выпить любят, а некоторые, наоборот, только о деньгах и думают. Обо всех остальных только легенды и остались.
Говорят, Гомер ходил с кифарой (гитарой) по банкетным залам и под слабый аккомпанимент напевал сказания о Троянской войне. Аккомпанимент до нас не дошел, но судя по тому, что тексты сохранились, пел он не очень-то, так, на уровне античной попсы - главным были полные исторических подробностей истории..
Кстати, Гомер, пожалуй, исключение. Большинство сказочников старого типа - анонимы. Не то чтобы они путали сказки с доносами - нет. Просто имен не осталось.
Но все-таки они здесь, среди нас, со своими сказками, добрыми и не очень, страшными и веселыми, с этими историями от которых захватывает дух или от которых вгоняет в сон.
Но есть и другие сказочники.
Эти вовремя поняли ущербность старых сказок и быстро сделали свой маленький (по сравнению с эпохой) бизнес на новом сказочном ноу-хау. Они поняли, почему старые сказочники умирали в нищете и жили праведниками - сказки не приносят дохода, потому, что они начинаются словами "Жили-были".
Ну кому это интересно, когда жизнь меняется каждую секунду.
Новые сказочники начали рассказывать сказки, которые начинались со слов: "Будем жить, будем быть". В этих новых сказках неважно чем дело кончится - главное, что очень скоро, ни в сказке сказать, ни пером описать, все будет очень хорошо.
Сказка о сытой и достойной жизни. Сказка справедливости. Сказка о независимости. Лично мне, больше всего нравится сказка о правах человека - но о вкусах не спорят.
Я люблю сказки...
Сказка о народе
Эта сказка одна из наиболее распространенных и усердно эксплуатируемых. Очень многие взрослые люди рассказывают ее другим взрослым и детям, но детям, конечно, рассказывают больше.
Самое интересное, что никто его толком и не видел – так, по частям, по отдельным фрагментам, да еще по лучшим представителям. Но эти самые лучшие представители или переставились уже, и говорят с нами только в книжках о чем-то, о своем, да еще норовят все в фунтах да верстах, или живы еще, что значительно хуже, т.к. уже неделю назад выяснилось, что они не лучшие, а совсем даже худшие представители, что еще неделю назад было совершенно непредставимо.
Так что с лучшими представителями лучше не связываться – лучше уж по фрагментам. А фрагменты ведут себя очень по разному.
Некоторые даже хулиганят. Или не хулиганят, а мирно протестуют, движение перекрывают, мусорят, портят муниципальную собственность. А когда их, фрагменты эти, привлекают к ответсвенности, выясняется, что это же народ и есть, и нельзя было его так вот дубинками лупасить. Хотя, с другой стороны, и можно, и даже нужно, потому что ему же самому, народу этому, большая опасность грозит, значительно большая, чем эти резиновые дубинки, которые кстати очень даже мягкие, и значительно гуманнее свинца. Вот и пойми после этого, с какой же стороны к нему подходить, к народу этому.
А другие фрагменты, которые попассивнее, вообще на все положили с прибором - им бы только свистнуть свое же, народное добро да в дом, или дальше толкнуть куда-нибудь, чтобы оно по кругу пошло, в народ. Эти, пассивные, хоть и народ, но от народа в стороне стоят, иной раз даже на выборы не ходят. А ведь их, как ни крути, большинство.
Вобщем, по фрагментам, с ним тоже не разберешься особенно.
Так что эта самая неопределенность, расплывчатость образа, и отсутствие точной информации порождают прекрасную возможность для различных сказок, саг, былин и небылиц.
Мне лично, во всей это пестрой сказочной компании больше всего нравится одна небольшая сказка, которая временами очень похожа на истину:
Народ мудр.
Сказка о любви
Это сказка очень обыкновенная, даже, можно сказать, весьма обычная, а если говорить точнее, это обыкновенная история.
Произошла эта история с человеком, ничем особенно не выдающимся. Так что читающих эти строки просят на себя это дело не примерять. Он, конечно, сам себя человеком заурядным не считал, более того, он даже надежды подавал, в молодости.
Чего мы только не делаем в молодости?!
Подавал, подавал, но вовремя с этими официантскими привычками разделался и решил просто работать, а там - будь что будет.
И тут ему одна приглянулась.
Ну, это бывает, вы все это знаете. То ли возраст, то ли освещение, то ли мистика какая-то - параллельные миры, права человека... короче, приглянулась она ему.
Ну, а как приглянулась, он, конечно, глаз на нее положил. Она заметила, закрутилось, завертелось, вобщем – любовь.
И главное, никаким другим манером им, вроде бы, соединяться ни к чему было. Одно от этого дела расстройство и безобразие. Быт, сами знаете – дерьмо. Две ступеньки построишь – целый дом снести придется.
Но дело было сделано, и сделано неплохо. Гости там разные, дети, праздники, Новый год был, постоянно, с дедом этим самым, и вообще – все как у людей, но все-таки не все!
Кроме людского, было в этой истории нечто волшебное – история то была, хоть и обычная, но сказочная.
Была... как бы сказать это по тихому... короче говоря, несмотря на всякие бурные перепетии, и раскрашенную в разные, патриотические, и не очень, цвета, жизнь – была в этой истории любовь.
Но в какой-то момент этой правдивой истории стало не до чувств – то кран протечет, то унитаз на голову обвалится, то ремонт, то революция.
А когда очнулись, огляделись, ясно стало – все на месте, и стулья и занавески, и приросло даже кое-что – а этого дела, вроде, как бы и нет. То есть было, точно помню, вот только что здесь было, прямо как очки, которые положил чтобы освободить руки, а их уже и не найти.
Но, как и было обещано вначале, история эта очень даже обычная.
Что касается сказки, то «ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО, И УМЕРЛИ В ОДИН ДЕНЬ»
Сказка о своем и чужом
Вообще-то большинство людей очень покладисты.
То есть, собственное мнение у каждого есть, и при случае его и показать можно, но это так, не обязятельно, можно и при себе оставить. При себе оно как-то вернее.
Любую собственность оберегать надо, а то глядишь, оно твое было, собственное, а тут, оглянуться не успел, а уже целый город с этим мнением ходит, а там и вся страна его разделяет, прямо у тебя на глазах делят, разделяют, а того, что в результате от него, от твоего собственного останется, и не узнаешь вовсе. Вроде бы и похоже, с одной стороны, но вот с другой, с другой вроде бы и незнакомо оно тебе. А вот с этой стороны ты его вроде бы и не видел...
Ну вот, поэтому свое при себе и держим.
Свое держим, а чужим, значит, пользуемся – не свое же, если что, так и не жалко.
Иной раз, совсем уж в конце, достанешь свое, посмотришь – да вроде отвык как-то, вроде уже и не узнаешь его, как бы и чужое уже совсем. Но это уж совсем в конце бывает, общей картины не портит, к тому времени вся эта хрень и не волнует уже вовсе – что свое, что чужое... не до этого...
Сказка о пропадающеем добре
Ни для никого не секрет, что наши разговоры прослушиваются.
Сейчас это просто – техника позволяет. Вот раньше, другое дело, очень затруднительно было. Говорит, к примеру один с другим, а третий обязятельно где-то рядом спрятяться должен, и слушать. Ну и запоминать, конечно, если память позволяет, а то и записывать в темноте, на корточках. Ну сколько таких разговаривающих пар обслужить можно? И, опять же, опасное это дело было. У Билли Шейка здорово описано в Гамлете: «A rat? Dead, for a ducat, dead» – ткнул шпагой в занавеску и готово, никакого полония.
А сейчас, все эти разговоры текут себе оцифрованные с земли на спутник, со спутника на землю, где тебе удобно там их и забирай. Особенно в предверии переворотов удобно. Один, к примеру другого подбивает: «Ну как, перевернем?». А тот ему, конечно: «Перевернем, обязательно перевернем, только бабки нужны, за бесплатно пусть вам Пушкин переворачивает». Тут их голубчиков, в телевизор, и никаких переворотов. Какой же это переворот, если всем известно, что переворачивают. Очень удобно – и переворотов нет, и телевизор смотреть очень даже увлекательно, не хуже бразильских сериалов. А главное, честным гражданам бояться нечего, честные ведь про перевороты не говорят, они все больше про выпивку, про баб, ну и где и почем, конечно.
Одно только не понятно, что с этими разговорами дальше делать? У нас ведь народ такой, наговорят столько, что и сохранять негде будет. Придется стирать, а стирать жалко – эпоха все-таки, какая никакая а эпоха. Надо эти разговоры куда-нибудь приспособить, с пользой куда-нибудь присобачить. Выложить их где-нибудь, в Гугле что ли, пусть себе начинающие литераторы в них пороются как куры в сору, может перепадет что-нибудь стоящее. А то и блогерам отдать можно, они про такое очень даже с удовольствием пишут. Мол, ехал сегодня в метро и такое вот услышал. А тут и в метро залезать не надо, бери себе готовую зарисовку и тискай в дневничок. А главное – не пропадать же добру!
Сказка про одного человека, и другого
Жил-был один человек.
Жил этот человек один.
И был у него один человек, который, как вы уже догадываетесь, тоже жил один, да и по правде говоря, не только жил один но и был совершенно один.
Тот, первый, который жил один, к нему не ходил, да и второй, по большому счёту, к первому тоже не ходил. Так, пошёл один раз, но так и не дошел. То есть вышел из дому – дай, думает, посмотрю как это вообще люди одни живут, может я мол живу неправильно, и вообще... Прошел квартала два, да и плюнул. Быстро вернулся домой, запер за собой дверь и стал жить по прежнему. Долго потом вспоминал, и все никак понять не мог, как же это он на такое решился – ни с того ни с сего пойти к незнакомому человеку расспрашивать, рассматривать, вобщем в душу лезть.
Тот, первый, который один жил, об этом происшествии, конечно, не знал ничего. Он вообще в чужие дела нос не совал. У него с детства насморк был хронический и ему гордость не позволяла в чужие дела свой сопливый нос совать. Народ ведь у нас, сами знаете, обязательно скажут «А ты, собственно, чего это в чужие дела свой сопливый нос суешь?» Ну а этот, первый, который один жил, обязательно бы ответил, очень он вспыльчивый был, водилось это за ним, да и перед ним водилось тоже, но за ним, конечно, больше. Слово за слово, тут и до смертоубийства недалеко, а он, как на грех, людей любил. Знать, конечно, не знал – откуда ж ему знать, всю жизнь один да один, но любил крепко, искренне любил. Вот, значит, и жил один, на всякий случай.
Да и много ли человеку надо?
У него от одиночества верное лекарство было – был у него один человек, тот второй...
Сказка о загробном мире
Пожалуй, эта сказка одна из самых распространенных.
Пожалуй, эта сказка одна из самых распространенных среди смертных.
И чем больше человек живет, чем больше он привыкает к тому, что он есть, тем больше совершенно неминуемый конец вызывает у него желание найти какое-либо продолжение, хотя бы и бестелесное, хотя бы с помощью переселения душ, но продолжение, продолжение, продолжение...
Эта сказка, позволяет не задумываться над вопросами, не имеющими ответа, в нашей и без того суматошной жизни. Жил до сих пор, не совсем понятно как, но жил, ну и потом как-то устроится, а что непонятно как, так и здесь не очень понятно было.
И только очень немногим приходит в голову, что подарок, называемый жизнью вовсе не безразмерный, и что получив жизнь от других, а не по собственной воле, другим же и надо её уступать.
Все, что существует, существует здесь и сейчас, и даже память об ушедших от нас и дорогих нам людях, существует пока о них кто-то вспоминает, а неисчислимая толпа забытых исчезла. Исчезла и все.
Этого не надо бояться. Не надо бояться сказок, но не стоит бояться и реальности. Не бояться смерти, не бояться забвения, ощутить себя маленьким звеном в длинной цепи. Не бояться, и жить до самого конца, не цепляясь за него.
Лично меня научил этому мой отец. Перед смертью он встал с кровати, сказал «Что это со мной, умираю, что-ли?». После чего лег, и через несколько минут, в кровати лежало только его тело.
Теперь он живет во мне.
Сегодня день его рождения, я пью за него. Надеюсь, что и за меня выпьют.
А сказки я люблю про разные весёлые приключения, без всяких теней, не вызывающих у меня доверия судей, и туманных намеков о том, что если ты живёшь по совести то тебя за это наградят.
© Слава Месхи
