Slava Meskhi (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} meskhi) wrote,@ 2007-11-23 12:45:00 |
|
Meskhi Lines Update
Кето, Коте и розы
Memoirasmus Мемуаразмы
Во времена моей бурной молодости, когда розы в Грузии ещё не являлись политическими символами, а вызывали исключительно романтические ассоциации, с моими друзьями произошла одна «розовая история», которую вполне уместно рассказать сейчас. Молодой и талантливый театральный режисер Лали (Варлам) Николадзе, закончив студию Миши Туманишвили принялся колесить по всей Грузии в качестве главного режисера провинциальных театров, оставляя на своем пути воскресшие в лучах его таланта театральные группы, разведенных жен и детей. В какой-то момент этой неутомимой деятельности он оказался в Кутаиси, где ставил в кутаисском театре оперы и балета веселый грузинский водевиль, или по нынешним меркам, мюзикл, «Кето и Коте» - шумную, типично тбилисскую историю о двух влюбленных со сватовством, приключениями и хэппи-эндом. В качестве художника-постановщика Лали пригласил своего друга Тазо Хуцишвили, милейшего остроумного толстяка, одного из немногих грузинских художников, чьи картины висят в Третьяковке. Тазо приехал к Лали в Кутаиси дней на десять, и по плану, через эти десять дней оформление спектакля должно было быть представлено на художественном совете театра. Лали и Тазо в первый же день сели за стол для обсуждения и, как это водится в Кутаиси, за столом появились вино и еда. Подавала на стол лалина кутаисская жена. Тут справедливости ради следует отметить, что когда Лали руководил батумским театром – жена у него была батумская. Лали прекрасно поет, играет на гитаре, фортепиано, саксофоне, кларнете, барабане и т.д. так что стоит ли удивляться, что когда Лали и Тазо встали из-за стола, выяснилось, что имеющиеся в их распоряжении десять дней уже прошли, и пора нести эскизы, которых еще нет, на худ. совет. Тазо быстро нарисовал нечто на двух белых листах ватмана и они отправились в театр.
Тазо, сверкая наголо обритой головой, источая благожелательность каждым граммом своего добродушного центнера, показал ошарашеному худ. совету белый ватман с двумя красивейшими красными розами. Это будет нарисовано на занавесе перед началом спектакля, - сказал он – занавес откроется и начнется история двух влюбленных. Худ. совет проглотил эту новость в полном молчании. Затем Тазо достал еще один белый лист с одной несчастной, завядшей, красной розой со сломанным стеблем. А это будет нарисовано на другом занавесе – сообщил Тазо, - занавес закроется и спектакль кончится.
Худ. совет в полном молчании проглотил и это. В конце концов, из столицы могут идти новые веяния, о которых здесь, в Кутаиси еще не известно. Один въедливый старичок все же не выдержал и попросил разъяснить аллегорию – все таки «Кето и Коте» заканчивается свадьбой влюбленных.
Это же очень просто, - улыбаясь пояснил Тазо – первые две розы, это Кето и Коте. А вторая роза, это Кето после первой брачной ночи.
Только не спрашивайте меня какое отношение имеет первая брачная ночь к «розовой революции», почему она длится уже четыре года, и кто после этих четырех лет больше всего похож на Кето.
© С. Месхи
Кето, Коте и розы
Memoirasmus Мемуаразмы
Во времена моей бурной молодости, когда розы в Грузии ещё не являлись политическими символами, а вызывали исключительно романтические ассоциации, с моими друзьями произошла одна «розовая история», которую вполне уместно рассказать сейчас. Молодой и талантливый театральный режисер Лали (Варлам) Николадзе, закончив студию Миши Туманишвили принялся колесить по всей Грузии в качестве главного режисера провинциальных театров, оставляя на своем пути воскресшие в лучах его таланта театральные группы, разведенных жен и детей. В какой-то момент этой неутомимой деятельности он оказался в Кутаиси, где ставил в кутаисском театре оперы и балета веселый грузинский водевиль, или по нынешним меркам, мюзикл, «Кето и Коте» - шумную, типично тбилисскую историю о двух влюбленных со сватовством, приключениями и хэппи-эндом. В качестве художника-постановщика Лали пригласил своего друга Тазо Хуцишвили, милейшего остроумного толстяка, одного из немногих грузинских художников, чьи картины висят в Третьяковке. Тазо приехал к Лали в Кутаиси дней на десять, и по плану, через эти десять дней оформление спектакля должно было быть представлено на художественном совете театра. Лали и Тазо в первый же день сели за стол для обсуждения и, как это водится в Кутаиси, за столом появились вино и еда. Подавала на стол лалина кутаисская жена. Тут справедливости ради следует отметить, что когда Лали руководил батумским театром – жена у него была батумская. Лали прекрасно поет, играет на гитаре, фортепиано, саксофоне, кларнете, барабане и т.д. так что стоит ли удивляться, что когда Лали и Тазо встали из-за стола, выяснилось, что имеющиеся в их распоряжении десять дней уже прошли, и пора нести эскизы, которых еще нет, на худ. совет. Тазо быстро нарисовал нечто на двух белых листах ватмана и они отправились в театр.
Тазо, сверкая наголо обритой головой, источая благожелательность каждым граммом своего добродушного центнера, показал ошарашеному худ. совету белый ватман с двумя красивейшими красными розами. Это будет нарисовано на занавесе перед началом спектакля, - сказал он – занавес откроется и начнется история двух влюбленных. Худ. совет проглотил эту новость в полном молчании. Затем Тазо достал еще один белый лист с одной несчастной, завядшей, красной розой со сломанным стеблем. А это будет нарисовано на другом занавесе – сообщил Тазо, - занавес закроется и спектакль кончится.
Худ. совет в полном молчании проглотил и это. В конце концов, из столицы могут идти новые веяния, о которых здесь, в Кутаиси еще не известно. Один въедливый старичок все же не выдержал и попросил разъяснить аллегорию – все таки «Кето и Коте» заканчивается свадьбой влюбленных.
Это же очень просто, - улыбаясь пояснил Тазо – первые две розы, это Кето и Коте. А вторая роза, это Кето после первой брачной ночи.
Только не спрашивайте меня какое отношение имеет первая брачная ночь к «розовой революции», почему она длится уже четыре года, и кто после этих четырех лет больше всего похож на Кето.
© С. Месхи
